Есть такая старая шутка про то, что у меня есть большой опыт преодоления никотиновой зависимости, я столько раз бросал курить. Два моих близких человека начали бросать курить в одно и то же время месяц назад. У одного получилось, но он ужасно мучается, у другого пока просто не получилось. Слабоволие? Не думаю - оба, на мой взгляд, люди со «стержнем». Недостаточность рефлексии или незнание поведенческих механизмов и особенностей психического реагирования? Исключаю - оба практикующие психологи хорошего уровня. Я решил изучить вопрос поподробнее. Ничего нового. Одна книжка, где подытоживаются несколько подходов для самостоятельного бросания, особо рассмешила меня. Написали, ее, кстати, ученые мужи, но курильщики. Треть посвящена методичному и системному популяризированному разъяснению вредных последствий с данными научных исследований, процентами, таблицами и всем таким. В манипулятивной манере, с притягиванием фактов за уши. А проще говоря, запугиванию в белом халате. Ну так хорошо по мозгам проехались, что даже я проникся на уровне лимбической системы. Половина книги отдана под техники саморегуляции, самовнушения и укрепления воли. Это работает? Безусловно. У всех ли? 

Нет. Я хочу ответить на вопрос, почему лечение зависимого от табакокурения человека должно включать не только работу для нарколога и поведенческого терапевта, но еще и работу с личностью человека? И широким мазком набросать картинку личности человека зависимого от табакокурения. Давайте разберемся, как же устроена личность, а, соответственно, и жизнь зависимого от табакоакурения человека. Назовем их всех здесь названием, которое не обозначает суть проблемы, но сокращает текст - «курильщики». 

Известно, что зависимые люди имеют определенные особенности личности и поведения. Многие специалисты считают это последствиями зависимой жизни, употребления объекта зависимости. То есть личностные особенности - как следствие. И это правда. Но это лишь часть правды. Другая группа специалистов говорит, что личностные особенности – это причина зависимости. У современных представителей психодинамической личностно-ориентированной психотерапии есть преставление о том, что более существенными являются изначальные личностные особенности. Дефициты, если хотите, которые прекрасно восполняются тем, что человек употребляет – будь то вещество, процесс или другой человек. То есть это набор определенных личностных характеристик, особенности воспитания, личной истории и пр., который приводит в итоге к выбору определенного объекта зависимости. 
Очень интересно получается, что по определенным признакам личности к ней можно «подбирать» свой «наркотик». И этот «наркотик» идеально подходит как ключ к замку к личности и будет помогать ей восполнять ее дефициты. Как костыль для хромого. По этим признакам можно в определенной степени прогнозировать «любимый» вид зависимости у того или иного человека. Ну типа как: «Ты сейчас употребляешь амфетамин и думаешь, что это самое лучшее вещество. А зря, ведь на самом тебе бы больше понравилось «торчать» на вкусной пище. Попробуй!» Сразу напрашивается мысль, что это может быть использовано, если уже не используется, производителями табачной продукции и вкусной еды (или еще чего-то) для выстрела рекламой в конкретную целевую группу людей. Это также можно использовать при воспитании детей, например, чтобы выводить «чистые линии» зависимых людей, без примесей и педагогических излишеств. Это может быть также использовано в корыстных целях осознанным созависимым, которые не хотят ходить к психологу. Ну чтобы подобрать себе, так сказать, человека по душе – по его «любимой» зависимости – держать его при себе и слиться с ним воедино. Раз и навсегда, само собой. Это можно использовать в психотерапевтической работе с зависимым. Но только не в симптоматической краткосрочной, а в глубинной, личностной работе. Это дает понимание точек приложения техник психотерапии к личности того или иного аддикта и делает терапию более эффективной в конечном итоге. Хотя, признаться, организовать службу по подбору «правильного объекта» было бы выгоднее. Психологов еще этих кормить. 
Существует несколько моделей лечения курильщиков. При «наркологической» модели, лишая человека сигарет, мы боремся с «тягой». Для этого мы до смерти пугаем его, «кодируем», назначаем психофармакотерапию (зибан, адаптол, лобесил, чампекс, табекс и пр.) и заместительную терапию никотина (никроетте и др.), успокаиваем, обучаем аутотренингу, самовнушению, укреплению силы воли. Другая модель «поведенческая», когда мы набрасываемся на «привычки» и «триггеры». Для этого мы вводим правило «чистых рук», рекомендуем избегать мест, где курят, разрываем «курительные сочетания» (курение+еда, курение+кофе, курение+любование видами Санкт-Петербурга и пр.), создаем неудобные места для курения, заставляем полоскать рот перед курением вонючей жижей и т.д. Основные моделей лечения курильщиков не учитывают того, что курение это не просто «тяга» и «неправильное поведение», это еще и социальная адаптация человека. Лишая человека курения, нужно понимать, как восполнить дефицит социальной адаптации, который как раз и обнажается. Иначе это просто зверская пытка. И поэтому вначале следует разобраться, что же дает табакокурение курильщику в социальном смысле? А дает он структурирование времени, способ получить временный отдых, внешнее управление активностью и временем, контроль над ситуацией и своими эмоциями и иллюзию близких отношений. Итак, обо всем поподробнее. 
Курильщик прекрасно может поддерживать длительное волевое усилие. Но ему всегда нужны перерывы. При этом они не чувствуют хорошо свое тело. Не чувствуют ранних признаков утомления. Чувствует усталость, уже когда падают с ног. Поэтому они прибегают к внешнему структурированию времени. Например, когда речь идет деятельности, где надо просто сесть и сделать, регулируя деятельность самостоятельно. Например, надо писать текст несколько часов подряд. Некурильщик сам для себя это время разбивает: через 2 часа будет обед, а тут я схожу руками помашу, а тут я дойду до магазина, чтобы голову проветрить. Курильщик не может остановиться без сигареты. Так и будет писать и писать. Сложно самому устраивать себе перерывы без внешнего регулирования. Вообще, плохо получается организовывать себе место и пространство для отдыха. Усталость = желание покурить. Отдых = курение. 

С раннего возраста родители дают ребенку будущему курильщику опыт, что эмоциональные трудности нужно не проживать, а прерывать переживание. Когда накал страстей становится слишком сильный, надо сделать передышку и на время разойтись, чтобы остыть и набраться спокойствия. И в дальнейшей жизни мы видим, что курение – это способ сделать временный перерыв в отношениях. Например, я прихожу домой. Жена начинает мне что-то очень интенсивно говорить. В обычной жизни я говорил: «Пойду покурю схожу». Ухожу – курю. Я это делаю в отдельном месте, изолирую себя вонючим облаком. Ну не пойдет же она за мной. И я за это время успокоюсь, и она остынет. Согласитесь, трудно несколько минут поддерживать ту же интенсивность диалога, когда нет раздражителя. Возвращаюсь я к ней и спокойно говорю: «Ну что хотела сказать?» А она мне: «Да я уже и не помню». Ну и ладно. Та же самая ситуация, если я бросил курить. Она говорит. Курить мне уже не выйти. Она идет за мной. Я начинаю уходить в комнату – она идет следом и говорит-говорит-говорит. И интенсивность общения нарастает, а мне-то надо делать перерывы. Мне дискомфортно. И получается реальный перегрев этими отношениями. Тяжелые отношения у меня получаются. Отношения как вторая работа. Или, например, начали люди спорить. И нет, чтобы просто взять и доспорить. Курильщик говорит: «Нет, надо сделать паузу, разойтись и продолжить тогда-то». И так даже сложные переговоры прерываются. То есть собрались уже все люди, которые в этом конфликте задействованы. Идут переговоры, высокая напряженность, вроде бы трудновато, но переговоры идут и их надо бы к концу вести. Но нет: «Стоп! Мы продолжим на следующей сессии». На некурильщиков это производит гнетущее впечатление. Что бы я не делал, мне обязательно нужно прерваться, устроить передышку. Нельзя просто взять и сделать. А нужно сесть - поделать - покурить - потом дальше поделать. 

Курение табака – это регулятор, костыль в такой тонкой сфере, как построение близких отношений с людьми. Не в сфере выживания, построения карьеры – здесь голова у меня работает хорошо, я адаптивен. А именно в сфере близких отношений. Я не могу их добиться и делаю это с помощью сигарет. Например, на работе мы сидим и формально работаем, а когда выходим покурить, мы обсуждаем, кто что сказал, начальников, коллег. У нас псевдоинтимная среда, мы тут все свои, а они там – другие. Мы покурили вместе. Ты меня уважаешь, я тебя уважаю. Табак дает здесь признание. То есть это способ создания группы «как будто бы друзей». Это и регулятор в сфере близкой жизни вдвоем. Настоящие близкие отношения предполагают, что я могу позволить себе свободно делать то, что мне хочется и меня при этом принимают и любят. А тут у меня хоть, вроде, и близкие отношения, но вести себя в них по-настоящему я не могу. Меня пугает вести себя так, как мне хочется и реализовывать разные свои прихоти. Если я так начну делать, есть идея, что все убегут. На самом деле, конечно, никто не убежит. В семье я должен «правильно» и нормативно себя вести. Постоянно надо держать лицо и невозможно расслабиться. Естественно, в таких отношениях я истощаюсь. Это реально трудно. Я побаиваюсь и не говорю партнеру о том, что меня не устраивает. Если бы партнер об этом узнал, у него была бы возможность изменить свое поведение. Но я молчу и он считает, что мне это все нравится. И, конечно, продолжает себя вести так и дальше. А партнера не устраивает что-то во мне (например, мое курение) и он тоже не выражает недовольства. И нарастает взаимная неосознаваемая неудовлетворенность отношениями. У меня нет возможности выражать эти чувства. И внутри меня как будто «морские ежи». У курящего партнера они раскрываются в возобновлении курения, у некурящего - психосоматическими проявлениями или неврозом. Если есть такие затруднения, невозможно без последствий справиться. Но последствия не очень конкретные. Не язва прободная, а так - гастритик, колитик и т.д. 
А еще я сам затрудняюсь в распознавании тонких эмоций близкого человека. Я когда общаюсь с ним, я не очень понимаю – доволен ли он или нет. И действую из своих проекций - что у меня там в голове есть, то я ему и приписываю. Когда еще партнер сжимает кулаки и покраснел, конечно, я пойму, что он зол. А когда он просто поджимает губы, немного меняет тон разговора – я этого не замечаю. А если я этого не замечаю, отношения становятся более дистантными. И между нами холодок. Ну а если я живу в холодке, мне же, все равно, в холодке-то не очень. Я хожу и этот холодок и создаю, но потом у меня возникает какая-то потребность быть ближе. И тогда мы после секса покурим вместе и ощущение – «сблизились». А если я просто брошу курить, то моя чувствительность к тонким проявлениям эмоций из-за этого не увеличилась. Возникает дистанция. И я с этой дистанцией ничего не могу сделать. И чувствую себя более изолированным, становлюсь более одиноким. Какое-то время я могу так и жить, пока ресурсов хватает. А потом возникает какое-то сильное переживание и я закуриваю. И снова получаю «близость». 
Курильщика выбивают из колеи постоянные эмоциональные происшествия, эмоциональный накал в жизни. Невозможно без курения сохранять спокойствие. В целом, механизмы совладания с трудностями развиты у них хорошо. Кроме механизмов совладания с отрицательными эмоциями. У разных людей разные «емкости», возможности переработки негативных эмоциональных стимулов. Есть люди, которые хорошо и легко их перерабатывают. Люди, которые по роду деятельности сталкиваются с большим количеством агрессии и фрустрации и как-то ее перерабатывают. Например, это успешные управленцы или менеджеры на «холодных» звонках, кто не выгорают, работают долго и с удовольствием. У курильщика эта «емкость» маленькая. Но есть потребности в близких отношениях, а у близких отношений всегда есть обратная сторона – недовольство, злость, обиды. Это трудно перерабатывается, нужны специальные паузы, прерывания контакта, чтобы с этим справиться. Ему приходится время от времени покуривать, чтобы сохранять эмоциональную стабильность. Систематически и непрерывное курение начинается, когда возникают постоянная эмоционально насыщенная ситуация (работа или отношения), где нельзя другим способом сделать передышку, прерваться. Например, я девушка, мы встречаемся с молодым человеком. Мне с ним трудновато и я иногда покуривала. Но мы были на определенной дистанции и я могла из отношений «выйти и отдышаться». Слишком долгий вечер вдвоем - надо покурить. А тут вдруг получается – то ли с ним надо в путешествие ехать, то ли вообще жить вместе. И тогда надо начинать курить, чтобы в этом оставаться устойчивой и действовать оптимально. 
И напоследок хотелось бы обозначить, что данная статья не преследует целей помочь диагностировать у себя или своих близких зависимость. И уж точно не стоит на основании этого текста заставлять лечиться другого, отказываться от лечения, заниматься самолечением или диктовать специалисту, как вас лечить. Диагностика и лечение зависимости - дело непростое, дело специалистов и об этом будет другая статья. Когда-нибудь. Если что-то\все из описанного вызывает у вас сильный чувственный отклик – не следует паниковать. Это лишь повод задуматься и, если нужно, обратиться за консультацией к профессионалу. А если вы коллега и вам нравится эта зарисовка, и возникает практический вопрос – а что и как с этим делать, рекомендую вам посетить полноценный цикл по клинической психотерапии в аддиктологии в Институте Карвасарского 
(https://vk.com/wall-109106564_6421 ). Если честно, главная часть статьи взята и переработана мной из замечательной лекции Веры Григорьевны Кирилловых. Если совсем честно, местами вставлял ее прямую речь, зажигающую на наркологические подвиги. Так что не ограничивайтесь запугиванием своих пациентов, занимайтесь и лечением их личности. Или направляйте еще и к тем специалистам, кто умеет это делать.

Автор- врач-психиатр Немыкин Олег .

MpTCC8ie1aM